Мелодия для Делиева

Вслед за мировой премьерой на Московском Международном кинофестивале, фильм Киры Муратовой «Мелодия для шарманки» выходит в украинский прокат. Мы пообщались с одним из любимых актеров режиссера Георгием Делиевым о его роли в фильме, работе с Муратовой и Полуниным, школе актерского мастерства и профессии клоуна.

– Кого вы играете в «Мелодии для шарманки»?

– У меня роль городского сумасшедшего. Он читает молитвы, цитирует Библию. По замыслу, на него нападают хулиганы, избивают, а он продолжает молиться. Но на монтаже Кира избиение выбросила, а оно занимало 80% моей роли. И остался такой проходной персонаж, который возникает из ниоткуда и исчезает в никуда. Изначально я должен был играть другую роль, меня на нее даже утвердили, но потом Кира предложила почитать роль этого сумасшедшего. На нее планировался другой артист, но я ее прочел на таком суржике, что Кире очень понравилось.

– В «Настройщике» Муратова показала вас как драматического актера. Наверняка, вы выделяете эту ленту среди других?

– Да, я благодарен Кире Георгиевне, что она меня пригласила на эту роль и ввела в альтернативное кино. В «Настройщике» полнейшая магия кино. Ее герои – странные, события – странные, но вместе с тем это очень похоже на жизнь. Она делает шедевры, каждый ее фильм чем-то притягивает. Я ей всецело доверяю. И несколько секунд, сыгранные у Киры – это счастливая возможность остаться в искусстве надолго.

– Говорят, Муратова – требовательный и жесткий режиссер. Вы ощутили это на себе?

– Если она приглашает сниматься, то упор делает на качества актера, а не на роль. Она видит человеческую природу, которая проступает через маску персонажа и находится за рамками актерской профессии. Поэтому у нее часто играют непрофессионалы. Она в актерах вызывает какую-то органику, провоцирует их, добиваясь какого-то выплеска. Была ситуация, когда мне казалось, что вот как хорошо я играю, перевоплощаюсь, а Кире все не нравилось. Она говорила: «Нет-нет, это все не то», а мне было обидно: я же так старался, так хорошо сыграл, а ей нужно другое, скучное. Думаю, ну ладно, раз вы так хотите, вот вам, пожалуйста. А когда уже увидел фильм, понял, как она была права – она видит то, что я бы никогда не увидел.

– Вы согласны с Александром Башировым, который назвал Муратову маргиналом?

– Не согласен. В том же Баширове она может выявить маргинальное – то, что в нем и другие режиссеры находят, потому что это в нем есть.

– Вы соглашаетесь с режиссером, с которым работаете или предлагаете свое видение роли?

– Я стараюсь понять замысел. Если соглашаюсь сниматься, то добиваюсь, чтобы режиссер был мной доволен. Я же сам очень много работаю с актерами и зачастую с ними ох как сложно бороться. Проще взять более подвижного актера, который сможет, как пластилин передать твой замысел, а когда приходится много объяснять, тратить пленку, дубли, время и энергию, мне такое положение вещей не очень нравится. Хотя, конечно, иногда приходится жертвовать этим временем, когда актер от Бога. Зная проблему взаимоотношений режиссера и актера, я доверяю режиссеру. Вообще я очень послушный и дисциплинированный актер.

– Вы начинали у Вячеслава Полунина в «Лицедеях», сейчас периодически участвуете в его «сНежном шоу». Ваш клоун отличается от клоуна Полунина?

– У меня не получается сыграть так, как играет его Слава, а другие актеры в точности могут его скопировать. Наверное, потому, что я пропускаю своего клоуна через весь актерский опыт и подхожу к нему с точки зрения своей истории. Есть общий рисунок спектакля, который выполняется всеми безупречно, а дальше каждый актер вкладывает в роль свою философию, свою правду. Мы же играем разных клоунов – и Желтого, и Зеленых – постоянно меняемся, чтобы всегда быть в тонусе и чувствовать весь спектакль. По какому принципу Слава подбирает актеров для «сНежного шоу», я не знаю. Он скорее ищет партнеров в свою тусовку. На Конгресс дураков он может со всего мира собрать две сотни человек, а на какой-то хепенинг – пять, и, надеюсь, что сам-то хоть он понимает принцип этого отбора. Временами на его мельнице в имении живут какие-то уличные художники, как появляясь, так и исчезая – такая себе хипповская атмосфера, где всегда весело и сказочно. Его театр – это праздник. И он очень любит таких человеков-праздников, человеков-философов.

– В чем, по-вашему, секрет популярности «сНежного шоу», оно столько времени уже существует, а билеты разлетаются в первые дни продаж?

– Есть часть людей, которая видит лишь внешнюю сторону – красивую сценографию, такую странную форму актерского воздействия, не такую, как привыкли видеть в традиционном драматическом театре, они видят эффекты, трюки, слышат красивую музыку, а выйдя со спектакля говорят: да, это грандиозно. Большая же часть людей переживает атмосферу спектакля, они чувствуют невидимую связь между ними и тем, что на сцене. Они как наркоманы. Погружаются в мир сказки, грез. Они испытывают ностальгические чувства по забытым воспоминаниям.

– На вашем сайте написано, что Вы собираетесь открывать школу актерского мастерства. Каких актеров будете готовить?

– Я набираю курс, которому буду передавать свои умения и знания. Это будет эксцентрический театр, в котором каждый желающий сможет понять философию клоуна. Клоун видит суть вещей и может внешними проявлениями передать закономерности человеческой души и социальных и природных явлений.

– Своей школой вы хотите восполнить недостающее число клоунов в мире?

– Профессия клоуна не очень престижна. Существует поп-культура, которая диктует свои стандарты для большинства людей. Для многих же достаточно научиться существовать в формате массовой культуры. А есть небольшая категория людей, которым это не интересно или для которых не это главное. Не попасть в элиту звездной массовой культуры, а создавать глубокое искреннее искусство, которое трогает людей, заражает их идеями. Можно выкопать широкое и неглубокое озеро, где воды будет по колено, а можно копать небольшой по размеру, но очень глубокий колодец и дойти до подземных вод, а там совершенно другая стихия. Клоун – это человек, который получает свободу, близкую к абсолютной. В какой-то момент он понимает, что может все, что ему все позволено, на дураков же не обижаются.

– Вы и в песнях своих с позиции клоуна выступаете?

– В половине песен, если не больше, присутствует ирония. Насмешка над собой, людьми. Разрушение стереотипов, привязанностей. Но, с другой стороны, в любой шутке есть доля шутки. Даже самая ироничная песня несет в себе правдивую сторону.

– Чем вы заняты сейчас?

– После наступления кризиса нас стали меньше приглашать на корпоративы, мы меньше гастролируем, и у нас появилась возможность больше работать в театре. И люди стали чаще к нам ходить, количество зрителей увеличилось существенно. Параллельно я пытаюсь продвинуть какие-то свои идеи, убедить продюсеров не бояться работать со мной над комедийными фильмами и телевизионными проектами, которые есть у меня и у моих коллег.

– На нехватку времени не жалуетесь?

– Времени очень мало, его постоянно не хватает. Я не могу осуществить даже треть замыслов. А самое интересное, что многие замыслы связаны с большим финансированием. В области кино, телевидения с этим сейчас очень туго – продюсеры напуганы, что надо существовать в каких-то стандартах, они не могут рисковать деньгами просто так. Они боятся проиграть, боятся неуспеха. Из-за этого пропускается огромное количество хороших сценариев. Потому что проще финансировать известного режиссера, который сделает все в рамках стандарта и продукт которого точно купят. Сейчас, к сожалению, все так мыслят.

Беседовала Анна Бешкенадзе

Фильм «Мелодия для шарманки» в к/т «КиноСтанция» с 20 июля

Врезки:

«Если соглашаюсь сниматься, то добиваюсь, чтобы режиссер был мной доволен. Я же сам очень много работаю с актерами и зачастую с ними ох как сложно бороться»

«Клоун – это человек, который получает свободу, близкую к абсолютной. В какой-то момент он понимает, что может все, что ему все позволено, на дураков же не обижаются»

«Она говорила: «Нет-нет, это все не то», а мне было обидно: я же так старался, так хорошо сыграл, а ей нужно другое, скучное. Думаю, ну ладно, раз вы так хотите, вот вам, пожалуйста. А когда уже увидел фильм, понял, как она была права – она видит то, что я бы никогда не увидел»

«Проще финансировать известного режиссера, который сделает все в рамках стандарта и продукт которого точно купят»